February 14th, 2016

Милюков и Набоков на службе Родине

Когда у нас бабахнуло, эмиграция четко разделилась на три лагеря:
1. Дореволюционная эмиграция. Всегда дистанцировано держались от волны, хлынувшей после революции. Идеологических эмигрантов среди них по пальцам пересчитать. В основном это были либо евреи, бежавшие от погромов, либо так называемая "рабочая эмиграция" - люди поехали зарабатывать и так там и остались. Им всем было пофиг на дрязги - бывшую Родину надо спасать. Именно они первые стали обращаться в организации Красного Креста и в свои новые правительства с вопросами как можно отправить помощь. В свое время у меня рвануло шаблон - в июле 1921 года на адрес РОКК в Нью-Йорк из Сан-Франциско пришло письмо и 2.000 долларов от местной колонии финнов, эстонцев и латышей. Мужики работали на стройках, держались вместе. Услышали про беду, просто скинулись и послали нам. Они были первыми из эмигрантов.
2. Оголтелые реваншисты. Издавали вопли радости. Призывали к новой интервенции. Никакой помощи Совдепии - "чем больше коммуняк передохнет - тем лучше". В основном это были белогвардейцы, казаки и особо обиженные соввластью.
3. Просто беженцы. Никаких добрых чувств к Советам, но относительно трезвый взгляд на происходящие события. Эта группа была самой многочисленной. В ней были самые разные по достатку, убеждениям и положению в обществе люди. Среди них царила растерянность - что делать? С одной стороны большевики, но с другой люди гибнут, Родина может просто перестать существовать.
Эмигрантские газеты, такие как "Сегодня" (Рига), "Дни", "Руль" (Берлин), "Новое время" (Гельсингфорс), "Последние новости" (Париж) и другие, развернули ожесточенную полемику. Сходились только в одном - да, надо помогать. Но боялись, что тем самым помогут большевикам. А это Вселенское Зло. Спорили и о том, как используя момент свергнуть большевиков. За этими спорами никак не могли выработать единой программы - как помогать? Поэтому помощь от новой волны эмиграции носила, по началу, разрозненный и неорганизованный характер.
Доходило до курьезов. Самые богатые эмигранты осели в Биаррице. Их жены решили устроить сбор пожертвований для голодающих. Рассуждали они так: в России сейчас пролетариат, значит помощь надо собирать среди рабочих. Разоделись по последней моде, пригласили журналистов и поперлись в местный порт к рыбакам, морякам, докерам и торговцам. Там этим овцам задали всего один вопрос: "А чего вы сначала с себя жемчуга и золото не снимите? Чать больше пользы для голодных русских будет, чем от наших медяков". Вся Европа ржала от этой акции.
Смех смехом, но из-за ожесточенных споров в среде эмигрантов вспыхнула самая настоящая междуусобная война. Необходим был хоть какой-то идеологический компромисс.
Владимир Дмитриевич Набоков (папа писателя) возглавлял газету "Руль".


Он предложил провести в Берлине конференцию в пятую годовщину Февральской революции. И на этой конференции выработать единую позицию по помощи умирающей с голоду России.
Сначала к этой идее эмигрантские круги отнеслись с прохладой, все считали правыми только себя - чего тут обсуждать? Но тут Павел Николаевич Милюков заявил через газету "Последние новости" что непременно выступит на этой конференции. Это изменило все.
Collapse )