?

Log in

No account? Create an account
Высокопоставленный анекдот.
d_clarence
В Российской империи губернаторы подчинялись, де факто, министерству внутренних дел. С царем среднестатистический губер встречался только при подаче ежегодного отчета о состоянии губернии: несколько регламентированных минут, за которые надо рассказать как все хорошо в губернии (некоторые, правда, изредка умудрялись и деловые вопросы затронуть, но не больше одного). Право на прямую аудиенцию представляло собой сложную бюрократическую процедуру: доступ к телу давала только виза МВД, которая выдавалась (или не-) после обстоятельного изучения причин аудиенци, сбора справок и дополнительных сведений. Сама аудиенция модерировалась сотрудниками МВД и длилась не больше 5-6 минут (Ники дольше не выдерживал малознакомых людей). Писать письма царю дозволялось, но опять же через МВД.
МВД контролировало губернаторов с помощью циркулярных инструкций, которые касались всех сфер жизни. Инструкций было так много, что они тормозили не только любые начинания, но и исполнение прямых указаний Центра. По меткому замечанию "профессионального" губернатора С.Д. Урусова, искусство работы заключалось в способности понимать какие из указаний МВД следует пытаться выполнять, а какие можно проигнорировать. Затюканность губернаторов иногда доходила до абсурда.
В МВД проблему знали и периодически (последний раз в 1915 году) пытались с ней бороться, порождая новые бюрократические конструкции. Выхода из положения никто не видел и оставалось только травить анекдоты: на одном из приемов, еще перед Первой русской революцией, министр внутренних дел Плеве рассказал Урусову, как один губернатор отказался вскрывать циркуляр МВД из-за того, что на нем стояла пометка "Секретно".

"Записки губернатора" Сергея Дмитрича Урусова - более чем занятное и дельное чтение, рекомендую.

Пользуясь случаем, обращаю внимание гг. журналистов и сетевых всезнаек на тот факт, что "губернатор" и "генерал-губернатор" - это совершенно разные должности в РИ. По функционалу современный губер не особо отличается от простого "губернатора" в РИ.

Самарский рабочий полк 25-й дивизии РККА.
d_clarence
В самом знаменитом эпизоде кинофильма "Чапаев" - психическая атака каппелевцев - есть сцена, в которой нелепые обормоты в неуставной одежде бегут в панике с холма при виде стройных офицерских рядов:


Это Самарский рабочий полк. Эпизод на самом деле имел место быть, только был еще более нелепым. Даже Фурманов, описывая его в своей книге, сгладил углы, чтобы не словить обвинения в излишней карикатурности.
Полк на самом деле не драпанул, а проспал атаку белых - те спокойно прошли мимо позиции самарцев на холмах, с которой идеально просматривалась вся местность вокруг. Проспали белых в прямом смысле слова, останавливали атаку противника совсем другие люди.
Самарский рабочий полк был набран весной 1919 года по "профсоюзной мобилизации", когда гребли по сусекам неликвид, лишь бы заткнуть бреши на Восточном фронте. В полк удалось набрать около 300 человек. На первом построении полка при команде: "строевые, три шага вперед", вперед вышло 20 человек. Сколиоз, плоскостопие и косоглазие в Самарском рабочем полку за пороки не считались. Обмундирование почти всем пришлось не по размеру. При торжественном параде в Самаре, на котором Троцкий провожал полки на битву с Колчаком, Самарский рабочий полк от позора убрали в первую (дальнюю) линию оцепления.
При выступлении на фронт Самарский рабочий полк влили в качестве 3-го батальона в 220-й Иваново-Вознесенский стрелковый полк, где комполка Мухин самарцев иначе как "уродами" не называл.
В походном и бытовом плане пришитый батальон представлял собой более чем плачевное зрелище, но в бою вел себя храбро - бойцы тупо не понимали что происходит, позиций не сдавали, стреляли в заданном направлении и несли нелепые потери.
Реальное, описанное Фурмановым сражение происходило под Бугульмой. Накануне замеса Самарский рабочий полк (он же 3-й батальон 220-го полка) совершил длительный плоскостопый марш по пересеченной местности. Бойцы поголовно сбили ноги, страшно измучились и потеряли где-то в обозах свою кухню. Заняв позиции за холмами, полк выставил на их вершинах боевое охранение, которое проверил сам Чапаев. Как только Чапаев уехал, бойцы доели крошки из карманов и тут же уснули мертвым сном. Не мог уснуть только один боец охранения - слишком сильно болели мозоли. Он сидел на гребне холма, тер ноги и смотрел на поле.
Беда была в том, что у бойца зрение было -9,5, а очки ему нашлись только на -6 и одно из стекол было треснуто.

Этим единственным дозорным полка был будущий академик АН СССР Михаил Николаевич Тихомиров, который оставил замечательные воспоминания "Самара в моей жизни (1919-1923 гг.)", Издательство "Самарский университет", 1994.