January 17th, 2019

Nothing personal, just business.

В 1915-1917 годах на территории Красноярского военного городка, в километре от общего лагеря военнопленных, размещался штрафной лагерь для военнопленных. Туда попадали со всей России за злостное нарушение лагерной дисциплины, устава своей армии (они действовали в бараках общих лагерей), бунты, неподчинение начальству, побеги, уголовные преступления. Штрафлаг представлял собой четыре большие землянки, в которых содержались германцы, австрийцы, венгры и турки - военнопленных других национальностей туда не направляли. На территории штрафлага действовал тюремный режим, инспекции Красного Креста туда не совались. В лагере мерли от тифа и простуды, а к 1917-му году и от голодухи.
После Февральской революции лагеря военнопленных получили значительные послабления в дисциплинарном плане, военнопленным было разрешено наниматься на работу и многим была дана свобода передвижения в близлежащих населенных пунктах.
Все эти прелести на штрафлаг не распространялись.
Однако, военнопленные австрийские и германские офицеры, находившиеся в Красноярском общем лагере, подали ходатайство российским военным властям о том, чтобы на штрафлаг было распространено действие уставов германской и австро-венгерской армий и штрафники были переведены в общий лагерь под надзор своих офицеров.
Так как штрафников кормило армейское ведомство, а в стране с едой было уже совсем плохо, то ходатайство было удовлетворено. Казалось бы вот она - забота о ближнем, воинская и национальная солидарность.
Ан нет.
По свидетельству штрафника Курта Шена, сидевшего за открытый бунт в Сретенском лагере, оказалось, что два австрийских барона, Зильберштейн и Бронай, вступив в сговор с германскими офицерами и местными купцами, создали на паях два акционерных общества и русско-германо-австрийское товарищество, которые продавали штрафников как рабочую силу русским заказчикам (простые рядовые военнопленные могли привлекаться к работам либо решением русской администрации (что тоже было не всегда законно), либо в порядке самонайма - за этим строго следил Шведский Красный Крест). Штрафников использовали на самых тяжелых и грязных работах, на которые никто добровольно не шел, и денег они никаких не получали - все шло в карман Зильберштейну и Бронаю.


О германских АО в Красноярске: воспоминания Курта Шена в сборнике "Этих дней не смолкнет слава", М., 1958.
На фото: германские военнопленные на заготовке дров в Сибири, архив Шведского Красного Креста.

Мальчишки Гражданской.

Петя Козлов и Ваня Ратанов.
Самарские мальчишки, обоим по тринадцать лет, 1918 год.


Они очень стараются выглядеть на фотографии серьезно и мужественно - как полагается бойцам пешей разведки Николаевского (Пугачевского) полка Чапаевского отряда.
Фотография сделана по особому случаю: сам Чапаев наградил их особо ценными подарками за героизм в Балашинском бою. Пете вручили сапоги, а Ване шинель.
В том бою передовой дозор полка проспал внезапную атаку казаков на деревню Балаши. Бойцы, однако, не растерялись: организовали оборону в домах и отстреливались от скакавших по улицам всадников. Казаки, поняв, что атака не удалась, бросились из деревни через поле в направлении на хутор Михайловский. Они не знали, что его занимает второй батальон полка под командованием товарища Баулина, а дозор там несут Петя Козлов и Ваня Ратанов.
Услышав далекие выстрелы и увидев конную массу на другом конце поля, мальчишки подняли тревогу, а сами бросились собирать бороны и расставлять их в траве зубьями вверх.
На эти бороны и налетели на бешеном скаку казаки. Кони катились по земле, а всадники летели из седел прямо на штыки вышедшего из хутора в боевом порядке батальона. Казачий отряд был переколот, передавлен и частью взят в плен.
Петр Федорович Козлов демобилизовался по контузии в 1920 году, в возрасте 16 лет. Вернулся в родную Самару и закончил школу. Во время Великой Отечественной войны сражался на Ленинградском фронте. После войны работал заведующим отделом редакции журнала "Дружба".
Ваня Ратанов погиб на Туркестанском фронте в бою с басмачами в 1920 году.