January 20th, 2019

Лучший соцарт по Гражданской, который так и не нарисовали.

Ближе к вечеру 10 сентября 1918 года, когда Железная дивизия Гая выбила белых из последних предместий Симбирска и до города оставалось на разных участках фронта от 12 до 15 километров, от захваченной утром станции Охотничья вперед пошел бронепоезд Гулинского. На бронепоезде ехал сам комдив с целью разведки насколько далеко отступил противник.
Когда до города оставалось всего 8 километров, штабные и команда бронепоезда заволновались: как бы белые не обошли с тыла и не разобрали пути.
Тогда Гай пристегнул кобуру к маузеру, спрыгнул на насыпь и не оглядываясь пошел вперед. За ним поспрыгивали штабные и несколько бойцов Самарского отряда 1-го Симбирского полка - всего одиннадцать человек, и пошли за своим командиром. Эти двенадцать шли клином с Гаем во главе. Слева от него шел Кобозев с тростью-дубинкой на плечах, справа матрос из Самарского отряда с ручным пулеметом.
Гулинский приказал машинисту дать тихий вперед и громада бронепрезда, в парах, ощетившись пушками и пулеметами, двинулась за ними. Так как шли с запада, то солнце садилось за их спинами и бронепоездом.

Противник везде бежал до самого города. На следующий день красные части обложили его и на утро 12-го начался штурм.

Картину наблюдал и сам шел с винтовкой П.Ф. Устинов, замком 1-го Симбирского полка, старший брат будущего маршала Дмитрия Устинова.

Анекдот от Оки Ивановича Городовикова.



23 октября 1919 года, за день до бегства из Воронежа, генерал Шкуро бросил против Конармии свои последние резервы. Против дивизии Оки Городовикова вышел полк, мобилизованный Шкуро из бывших и престарелых офицеров, чиновников, купцов, гимназистов и попов. Воевать не пришлось - при виде красных конников полк побросал винтовки и разбежался.
К Оке Ивановичу привели трех тучных попов, которым лета и телосложение мешали быстро бегать. Ока Иванович не ожидал такого "подарка" и стал думать что с попами делать. Те же все время молились и беспрестанно крестились. Видя, что перед ним люди очень выносливые, терпиливые и смиренные, калмык и "нехристь" Городовиков определил их в обоз погонщиками волов.
Попы очень быстро освоили "науку" и стали возить на волах сено. Бойцы-обозники добродушно подкалывали их, незатейливо каждый день спрашивая: "а Бог есть?". Батюшки сначала терпеливо и пространно объясняли, потом ругались и плевались на бойцов, и, наконец, один из попов не выдержал и крикнул, что не знает.
Когда Ока Иванович как-то поинтересовался житьем-бытьем попов в обозе, то ему доложили, что один из попов "растряс на волах весь свой опиум".

Не особо грамотный в то время Ока Иванович, к слову, не сразу уловил смысл доклада, но комиссар разъяснил ему известную цитату.