September 30th, 2021

"Папа Джузеппе" царицынских ребят



В 1922 году Джузеппе Мотта, министр иностранных дел Швейцарии, стал в своей стране локомотивом помощи голодающим русским детям.
Мотта твердо и последовательно настаивал на признании Швейцарией Советской России и СССР из экономических соображений. В 1920 году добился от Антанты повторного подтверждения полного (не только политического) нейтралитета Швейцарии, что означало возможность торговать с Россией в обход экономической блокады. Три года провел в баталиях с правой оппозицией и консерваторами.
В 1922 году продавил, при трех голосах против, решение Федерального Совета Швейцарии о выделении денежных средств на помощь голодающим России. Так как Швейцарский Красный Крест уже входил в комитет Нансена, имел собственные средства и готовил собственную экспедицию, Джузеппе Мотта решил не вносить путаницу и организовать еще одну отдельную экспедицию с постоянным и устойчивым финансированием. Сам Совет не мог работать напрямую - не было официального признания и дипломатических отношений. Мотта привлек швейцарское отделение МСПД (Международный Союз помощи детям - "Save the children"), в которое Совет перевел разом 200 000 франков. Районом деятельности Мотта выбрал тот же Царицын, куда направлялся и Швейцарский Красный Крест.

На месте, Швейцарскому МСПД выделили следующий район работы: детская больница Царицына, детские приюты в Сарепте, Красноармейске и Черном Яру - всего 5 000 ребятишек.

5 000 - хорошо, но мало. Мотта обращается к отделениям МСПД в городах Базеле, Берне и Цюрихе, и те начинают ежемесячно переводить по 5-10 000 франков. Совет сверху единоразово кладет еще 100 000 и число питаемых швейцарским МСПД в Царицынской губернии достигает 22 000 человек к сентябрю 1922 года.

А потом в Швейцарии истеричный алкоголик застрелит Вацлава Воровского и все политические усилия Джузеппе Мотта пойдут прахом. Но 22 тысячи волжских ребятишек останутся живы-здоровы, за что большое спасибо!

Тема голых мужиков



На рубеже XIX-XX веков полиция Петербурга регулярно забирала с улиц абсолютно голых мужчин. Массово. Так, за один только 1893 год, в Петербургскую пересыльную тюрьму было доставлено ровно 500 таких "аполлонов".

Тема была следующая.
Голый мужик честно признавался в бродяжничестве и нищенстве. Таких полагалось высылать из столицы в родные губернии. За казенный счет им выдавали арестантские куртки, порты, нательные рубахи и исподнее. Если дело было зимой (а оно и было чаще всего зимой), то выдавали еще шапку и какую-никакую обувь. Затем составлялся этап "земляков", который выпиннывался в надлежащую губернию.
Голые мужики никаких бумаг не имели, родиной называли, как правило, близлежащие нищебродские губернии и уезды, типа Псковщины. Там они моментально продавали крестьянам добротную арестантскую одёжу, надевали портянки и одежду с чучел, и ехали зайцами обратно в Питер бухать-тусить. После чего - ну вы поняли.
Полицейские тему знали и, иногда, ради прикола, отправляли голых мужиков куда-нибудь в Туркестан или Северный Кавказ. Что вставало казне в круглую сумму, но чего не сделаешь ради лайков коллег.

Нашел у Бахтиарова в "Уличных типах Петербурга".