?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Рука Троцкого.
d_clarence
Врангель, как известно, загнал весь крымский урожай заграничным покупателям. Свою же армию Петр Николаич снабжал путем заключения контрактов с поставщиками-перекупщиками. Такой порядок породил эпохальные спекуляции и взяточничество. Все это вело к перебоям в снабжении воинских частей, их разложению и грабежам воинскими чинами крестьян и торговцев. Такая ситуация, естественно, не могла не беспокоить Генеральный штаб - с потерявшими берега спекулянтами надо было что-то делать.


Перед нами письмо начальника Разведывательной части при Особом отделении отдела генерального штаба военного управления вооруженных сил Юга России главному начальнику снабжения вооруженных сил Юга России о лицах, занимающихся спекуляцией.
Приводится по сборнику документов "Русская военная эмиграция 20-х-40-х годов. Том 1. Так начиналось изгнанье 1920-1922 гг.", М., 1998, документ № 11. Ссылка на ЦА СВР РФ ф.30633, Т.4, л. 2-3 об.

Документ настолько прекрасен и фееричен, что приводим его целиком. Поклонникам гражданина Корейко плакать и завидовать.

28 Мая 1920 года.
СЕКРЕТНО.

Главному начальнику снабжения
вооруженных сил Юга России.

В настоящее время в Севастополе находится ряд лиц, по­ставивших себе задачею получение различного рода поста­вок для армии, но преследовавших, главным образом, извле­чение из этих поставок средств для личного обогащения.
Имеющиеся в моем распоряжении ниже приводимые све­дения о личности и предыдущей деятельности некоторых из видных деятелей в области казенных подрядов и поставок сообщаю Вам:
Тимофей Леонтьевич (Львович) Животовский. До 1914 года (до войны) занимался всякими комиссионными и мак­лерскими делами: продажей имений, заводов, угля и пр., и имел состояние, не превышающее 200-300 тысяч рублей, нуждаясь часто в деньгах и платя за них огромные [процен­ты]. Имел в Екатеринаславе небольшой лесопильный завод, небольшой пивоваренный и др[угие] недвижимости и ровно ничего собою не представлял. Жил скупо и скромно и всегда заискивал перед всеми, добиваясь расположения.

Сначала войны дела его начали поправляться, так как по возвращении с Дальнего Востока его брата Абрама им уда­лось получить огромные поставки на армию. По-видимому, Тимофей не очень был заинтересован в этом деле, потому что в конторе Абрама он почти не бывал. Затем постепенно он купил акции тех предприятий, хозяином которых был его брат Абрам (т.е. имел контрольные пакеты), а именно: Туль­ское чугунно-литейное акц[ионерное] общество, Дебальцевский завод, завод Лангезиппена (Петрографа), завод Гантке в Екатеринославе, Новосильпевский рудник и др[угие]. Уст­роивши (смаклеровавши) покупку Гантке, он вошел в это общество членом правления. К тому времени (октябрь 1917 года) оба его сына были за границей: один - в Америке (в настоящее время в Константинополе), а другой - в Англии, дочь замужем за Скидельским во Владивостоке. Несмотря на то, что состояние Животовского сильно увеличилось, он продолжал оставаться скупым и алчным.

Во времена большевиков он выручил из Смольного арес­тованного директора завода «Лангезиппен» - Кречунского Николая Дмитриевича, боясь, что завод может погибнуть без знатного директора. Затем, приходясь дядей Троцкому­ Бронштейну

и будучи приятелем с Каменевым и др[угими] большевистскими главарями, он все время лавировал и ком­бинировал. Был однажды арестован большевиками и отправ­лен на Гороховую, но на другой же день выпущен и, наконец, в конце июля 1918 года выехал через Курск в Киев, переведя предварительно в разные города Юга России (Харьков, Одес­са, Киев, Ростов-на-Дону) значительные суммы денег, бла­годаря посредничеству различных обществ, например, маль­певского и др. С собой он вез 5-6 ящиков с серебром, мехами и драгоценностями (огромной стоимости) и ехал с женой. Ящики эти остались в Курске на хранении.

Пробравшись в Киев, а затем в Екатеринаслав и Харь­ков, он начал свою работу, которая шла все время во вред Добрармии. Так, например, мало того, что он сам ничего не жертвовал на трудармию, но строго запрещал своим дове­ренным производить какие-либо отчисления или пожертвования и ругал всегда служащих за всякие услуги, которые оказывались армии. Всегда и везде он открыто поносил и издевался над русскими, которые «развалили страну», тог­да как политика заключалась именно в возвращении служащих всяких учреждений путем дачи взяток. Он заставлял проводить заказы и поставки только лишь при условии огромных авансов, заведомо зная, что заказы эти не могут быть выполнены. Не имея, однако, возможности развернуть свою вредную деятельность на Украине, он перебрался в Ростов­на-Д[ону], где с осени 1919 года и началась его работа при посредстве других не менее вредных людей, съехавшихся к тому времени в Ростов, который в то время начал играть роль центра промышленности.
Одним из самых вредных противников Животовского явился Иван Семенович Стрепетов. На его биографии оста­навливаться нет надобности. Другим не менее вредным был Влад[имир] Петрович Шахбудагов и друг[ие].

Первым делом была скупка подсолнечного масла и мыла. Затем была образована контора «Т/Д Стрепетов и Прохоров», и при посредстве этих лиц, а также и инженера Ярмонкина Валентина Валентиновича в Ростове началась вакханалия.
К тому времени Корольков был удален из министерства пу­тей сообщения, а его друг и начальник Э.П.Шуберский имел столько непонятностей из-за Королькова, что вынужден был покинуть пост министра путей сообщения. Однако такие люди, как Корольков, нужны Животовскому, и этот последний немедленно, по удалению Королькова из МПС, привлек его к себе и провел в члены правления вновь образованных к тому времени Т.Животовским обществ.

Первое дело было лесное. В.П. Корольков состоял членом правления и, кажется, даже председателем правления Армавир-Туапсинской железной дороги, находящейся в районе лесов. При его посредстве был куплен лес и заарендован на много лет лес у кабардинцев, причем дело это очень темное и во вся­ком случае криминальное. Десятина леса была взята не дороже 500 руб[лей] и крестьяне-кабардинцы собирались предъ­явить иск. Т.Живот[овский], понимая, что с его именем нельзя устраивать обществ, привлек человека с именем, но недалекого в делах графа И.И.Воронцова-Дашкова, и было образовано общество. После этого Т.Животовскому пришла мысль устроить второе общество, прикрываясь которым можно было бы спекулировать и устраивать темные дела. Было образовано общество «Ростобор» - т.е. русское общество торговли горнопро­мышленными предметами, для оказания помощи рудникам, постройки подъездных путей на рудниках и пр[очее]. Предсе­дателем этого общества был Стрепетов, кажется, единственный русский этого «русского общества», а остальные были: Т.Л.Животовский, К.В.Вейсберём, Д.Е.Лансберг, еще два еврея и Корольков.
Начало это общество и кончило свою деятельность в Ростове тем, что спекулировало разными товарами и, между прочим, или, вернее, главную роль играло министерство путей сообщения, куда Корольков, оставаясь в хороших отношениях с бывшими своими подчиненными, оставшимися на местах, на­пример Шахбудаговым, занявшим место Королькова, а также другими, начал проводить поставки «Ростобора» в упр[авление] пут[ей]. Однако т.к. предложения рассматривались комиссией, а заключение давалось юристом, то они и устроили юрискон­сультом своего же человека С.К.Аверьино. Министр, в то время В.П.Юрченко, делал резолюции на докладах Шахбудагова и [тот], т[аким] обр[азом], делал что хотел. Между прочим они продали министерству пут[ей]сооб[щения] в декабре перед эва­куацией из Ростова металл, который купили в Синельникова. Этот металл принадлежал Упсу (Управление снабжения армии), но, будучи куплен подстав­ным лицом, был «Ростобором» предложен тому же Упсу, полу­чен аванс в несколько миллионов рублей. Об этом деле хорошо осведомлены лица, ныне находящиеся в г. Севастополе - инженер Рачинский и Яновский, которые служили в хоз[яйствен­ном] отделе Упса, но были противниками Шахбудагова и Ко­ролькова. Они могут подробно все изложить. Путем подобных комбинаций эти господа, собрав значительные казенные сум­мы и нажив[шись] на них путем комбинаций и спекуляций, доб­рались до Новороссийска, где работа их продолжалась до ос­тавления Новороссийска, после чего Животовский с Король­ковым перебрались в Батум, оставив Аверьино в Феодосии. По мысли Т. Животовского Корольков, будучи на Армавир-Туап­синской дороге, помог генералу Эрдели при оставлении им Кав­каза и уговорил его передать в распоряжение этой кампании Т.Животовского, Юрченко и Королькова -около двухсот миллионов рублей на предмет ... (пропущено в тексте документа), что генерал Эрдели и сделал. После этого компания Т.Животовского зафрахтовала итальян­ский пароход и привезла с собой полковника Лачинова, Т.Животовского, Королькова, Юрченко и др[угих] под[обных] лиц. Цель приезда была забрать в Севастополе всякие предметы из порта для вывоза в Константинополь и обмена на уголь. Компа­ния предложила всякие льготы, желая скрыть свои хищничес­кие аппетиты и комбинации. Но вывезти им ничего не удалось И они ушли с пустыми руками.

Двадцать второго мая с[его] г[ода] они снова пришли на пароходе «Михаил Архангел» в Севастополь и привезли са­хар, масло (хлопковое) и пр[очее]. Корольков оставался все время в Севастополе.

Действительный статский советник (подпись неразб.).


  • 1
  • 1