?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Какая красота творилась на Невском проспекте в ночь штурма Зимнего!
d_clarence


"На углу Екатерининского канала и Невского были воздвигнуты баррикады, и нас завернули обратно. Грузовик поехал своей дорогой, а мы пошли в сторону Казанского собора, где вскоре нам пришлось опять остановиться. Поперек широкой улицы стояли человек двадцать матросов и преграждали путь толпе людей, стремящихся пройти к Зимнему. Это были те самые добровольные "мученики", которые несколько часов назад ушли из Смольного. (Съезд открылся в 10.40 вечера, а сейчас было около двух часов ночи). С ними были жены и друзья, мэр Петрограда и правосоциалистические члены Городской думы.
- Пропустите нас! Мы идем умирать, - упрашивали они матросов.
- Ступайте домой и примите яд, - послышался ответ. - А здесь ничего не выйдет. У нас приказ Военно-революционного комитета не пропускать вас. Умирать здесь не разрешается.

Посовещавшись, они обратились к матросам с более практическим вопросом:
- А что будет, если мы вдруг попробуем прорваться?
- Что ж, - ответил один матрос, - придётся вас немного поколотить, но убивать мы вас всё равно не будем, ни одного человека не убьём.

Тогда к толпе обратился министр снабжения Прокопович, который должен был находиться в Зимнем дворце…
- Товарищи! - дрожащим голосом воскликнул он. - Давайте вернёмся. Откажемся умирать от руки стрелочников!".

Альберт Рис Вильямс. Путешествие в революцию.


  • 1

у Джона Рида детальнее описано

То было изумительное зрелище. Как раз на углу Екатерининского канала под уличным фонарём цепь вооружённых матросов перегораживала Невский, преграждая дорогу толпе людей, построенных по четыре в ряд. Здесь было триста-четыреста человек: мужчины в хороших пальто, изящно одетые женщины, офицеры — самая разнообразная публика. Среди них мы узнали многих делегатов съезда, меньшевистских и эсеровских вождей. Здесь был и худощавый рыжебородый председатель исполнительного комитета крестьянских Советов Авксентьев, и сподвижник Керенского Сорокин, и Хинчук, и Абрамович, а впереди всех — седобородый петроградский городской голова старый Шрейдер и министр продовольствия Временного правительства Прокопович, арестованный в это утро и уже выпущенный на свободу. Я увидел и репортёра газеты «Russian Daily News» [*52] Малкина. «Идём умирать в Зимний дворец!» — восторженно кричал он. Процессия стояла неподвижно, но из её передних рядов неслись громкие крики. Шрейдер и Прокопович спорили с огромным матросом, который, казалось, командовал цепью.

«Мы требуем, чтобы нас пропустили! — кричали они. — Вот эти товарищи пришли со съезда Советов! Смотрите, вот их мандаты! Мы идём в Зимний дворец!…»

Матрос был явно озадачен. Он хмуро чесал своей огромной рукой в затылке. «У меня приказ от комитета — никого не пускать во дворец, — бормотал он. — Но я сейчас пошлю товарища позвонить в Смольный…»

«Мы настаиваем, пропустите! У нас нет оружия! Пустите вы нас или нет, мы всё равно пойдём!» — в сильном волнении кричал старик Шрейдер.

«У меня приказ…» — угрюмо твердил матрос.

«Стреляйте, если хотите! Мы пойдём! Вперёд! — неслось со всех сторон. — Если вы настолько бессердечны, чтобы стрелять в русских и товарищей, то мы готовы умереть! Мы открываем грудь перед вашими пулемётами!»

«Нет, — заявил матрос с упрямым взглядом. — Не могу вас пропустить».

«А что вы сделаете, если мы пойдём? Стрелять будете?»

«Нет, стрелять в безоружных я не стану. Мы не можем стрелять в безоружных русских людей…»

«Мы идём! Что вы можете сделать?»

«Что-нибудь да сделаем, — отвечал матрос, явно поставленный в тупик. — Не можем мы вас пропустить! Что-нибудь да сделаем…»

«Что вы сделаете? Что сделаете?»

Тут появился другой матрос, очень раздражённый. «Мы вас прикладами! — решительно вскрикнул он. — А если понадобится, будем и стрелять. Ступайте домой, оставьте нас в покое!»

Раздались дикие вопли гнева и негодования. Прокопович влез на какой-то ящик и, размахивая зонтиком, стал произносить речь.

«Товарищи и граждане! — сказал он. — Против нас применяют грубую силу! Мы не можем допустить, чтобы руки этих тёмных людей были запятнаны нашей невинной кровью! Быть расстрелянными этими стрелочниками — ниже нашего достоинства. (Что он понимал под словом «стрелочники», я так и не понял.) Вернёмся в думу и займёмся обсуждением наилучших путей спасения страны и революции!»

После этого толпа в строгом молчании повернулась и двинулась вверх по Невскому всё ещё по четверо в ряд. Мы воспользовались замешательством, проскользнули мимо цепи и направились к Зимнему дворцу.

  • 1