(no subject)

Истинная свобода - это человек, который перевернет мир, и поэтому у него не может не быть врагов"

Джерард Уинстенли, один из лучших людей в истории Англии.

Бабы из Обшаровки



Село Обшаровка находится на левом берегу Волги у Сызранского железнодорожного моста. В 1921 году Самарским губэваком при местном линейном отделе был открыт лечебно-питательный пункт для беженцев от голода и эвакуированных лиц.
Из-за массового наплыва беженцев станция Батраки, что на правом берегу Волги, неоднократно закрывалась, и в Обшаровке скапливались огромные толпы людей, которые приносили с собой массу болезней. Больных надо было выявлять, их одежду дезинфицировать.
При питпункте, помимо дезинфекционного барака, был создан банно-прачечный отряд "из восьми местных баб", которые работали за небольшой паек муки.
Эти бабы с октября 1921 по март 1922 перестирали руками и выгладили чугунными утюгами 709 пудов (почти 11,5 тонн) завшивленной и загаженной одежды беженцев.

(no subject)

"Сотни и тысячи скромных сотрудников Базисных и Линейных пунктов Центрэвака в районе так называемой неблагополучной по голоду и эпидемии зоны отметили своими трупами ту сверхчеловеческую работу, которая была совершена для того, чтобы в минимальной хотя степени облегчить условия передвижения оторвавшихся от своих пепелищ рабочих и крестьянских масс"

Стенограмма совещания линейных учреждений Востбазы Центрэвака 21-23 марта 1922 года.

Монгольский "Белый слон"

В октябре 1921 года, вняв нашим призывам о помощи голодающим, правительство Монголии подарило нам табун в 1000 лошадей. Самовывозом.
Совпра с радостью подарок приняло, не вникая в подробности. О подарке напечатали в газетах. Принять и доставить "подарок" было поручено Иркутскому губисполкому.
Вы бы от такого удара точно не встали.

Проблемы:
- Забирать надо очень быстро, до середины ноября, по климатическим условиям. Все планировать и действовать приходится в жесточайшем цейтноте;
- Нужны табунщики и люди знающие монгольский. С Тывой все сложно, буряты не пойдут, русских "специалистов" по пальцам пересчитать и их еще надо собрать;
- Лошадей надо в пути кормить, а фуража нет: либо отправлен в Поволжье, либо в армию, либо у крестьян. Крестьяне уже заплатили продналог, за так ничего не дадут, а выкупать - денег нет;
- Лошадок надо гнать к железнодорожной ветке. И не просто, а к нормальной станции, где можно загнать эшелон в тупик и ждать их. До ближайшей удобной - 400 верст, но их не пройти - бандитизм и трудная местность. Надо тащить в обход общим путем примерно в 800 верст;
- Надо собрать эшелон, а вагоны и паровозы либо разбиты, либо забраны под Помголовские грузы, либо забронированы армией - надо договариваться, находить топливо и т.п.
- Договариваться и составлять эшелон нельзя, пока не выполнены предыдущие пункты;
- В Монголии сильно неспокойно, в пути тоже. Нужна вооруженная охрана. Ясно, что на лошадях. Все армейские части сосредоточены на границе ДВР и снимать их нельзя. Составлять охрану из бурят или тувинцев нельзя в силу местной специфики. Набирать русских охотников - время и деньги, которых нет. Единственный выход - брать у пограничников, но тут только с Москвой договариваться;
- Деньги на всю экспедицию. Их нет.

Иркутский губисполком справился. Об этом и пишу сейчас статью.

Ударный тракторный отряд американских меннонитов на полях Запорожья.



В августе 1921 года Центральный Комитет меннонитов США (Mennonite Central Committee U.S.) в срочном порядке создал организацию "Американская меннонитская помощь" (АМП) для спасения голодающих собратьев в Советской России и Украине. Сначала организация входила в АРА и являлась одним из ее спонсоров. Однако, меннониты быстро разругались с Гувером и в октябре того же года заключили отдельный договор с ЦК Помгол.
Своей главной задачей американские меннониты ставили помощь в тракторной обработке полей в местах расселения местных меннонитов - про падеж лошадей и отсутствия фуража у нас в стране они прекрасно знали и подходили к делу помощи на самых практических началась, чем сразу вызвали симпатии в Совпра.
Районом деятельности АМП определили Молочанский и Хортетский районы вблизи Запорожья, где меннониты составляли до 50% населения. Естественно, что поля по договору вспахивали всем в равной пропорции, без различия вероисповедания. А дальше пошло так, как пошло.
Collapse )

Контрреволюция



Я очень люблю красивых людей. Красивый человек, для меня - это в первую очередь красивая и полноценная личность, которая знает себе цену, красиво себя преподносит, красиво общается и всегда вызывает уважение, даже если ты расходишься с ней во взглядах.
Одним из самых красивых людей, что я встречал, была бабушкина подруга Серафима Львовна (хотя с отчеством моя пост-ковидная память может что-то путать). Они дружили с 1920-х годов и я застал ее уже глубокой, но безумно элегантной и стильной старухой. Видел я ее на бабушкиных днях рождения. У нее были идеально красивые тонкие руки пианистки, обязательная брошь, собранная с помощью двух-трех старинных заколок элегантная прическа и чертовски шедший ей макияж по моде 20-х годов: "Тосечка, мы сегодня ведь кутим?" А еще у нее был бархатистый, завораживающий голос.

Родилась Серафима Львовна то ли в 1898, то ли 99-м году. Окончила музучилище в Петрограде и до самой пенсии преподавала в музыкальных школах Самары-Куйбышева. С 1960-х давала только частные уроки игры на фортепиано и рояле. Не была, не состояла, не привлекалась. Ее давно умерший муж работал каким-то счетоводом в плановом отделе, в армии никогда не служил по причине какой-то болезни, имел такую же скучную, линейную и прозрачную биографию. Ничего такого.
Вот только среди своих подруг - бабушка, еще одна глубокая старуха-коллега и древние соседки по подъезду - Серафима Львовна имела звонкую и необычную кличку: "Контрреволюция".
Collapse )

Сергей Васильевич



"Мучительно тосковал по родине Рахманинов. Он посылал много посылок и денежных переводов в месяцы борьбы с голодом и был далек от политической суеты эмигрантских кружков и групп"

А.Е Иоффе. Международные связи советской науки, техники и культуры. 1918-1932.

(no subject)



Известный немецкий драматург Эрнст Толлер передал все гонорары за публикации и постановки своего главного шедевра "Разрушители машин", вышедшего в 1922 году, в Межрабпом на помощь голодающим русским детям.
При этом сам Толлер сидел в тюрьме с 1919 года - с оружием в руках защищал Баварскую советскую республику и умудрялся наносить поражения фрайкоровцам будучи твердым сторонником бескровной революции.