Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

О блоге

Голод 1921-1923 годов был абсолютно катастрофичным. Положение наше было в прямом смысле безвыходным. Причины, география, количество жертв и возможное число жертв давно и хорошо изучены. Меня в первую очередь интересует Как спасали. Операция по спасению России от Голода - ярчайший пример эффективной международной помощи и скоординированной работы государственных органов по преодолению тотального и просто инфернального бедствия.
Я собираю архивные материалы не только в России, но и в других странах.
Все, кому интересно как все мировое сообщество спасло нашу страну и как большевики умудрились в разрушенной стране организовать эффективную доставку, охрану и распределение помощи - вэлкам.
Тема для меня совершенно живая, - меня, как и многих из вас, просто не существовало бы, - поэтому записи могут носить несколько эмоциональный характер. Мат не запрещен, но только когда он уместен.

Помощь римских католичек.



Римское отделение Итальянского Католического Женского Союза ("Unione femminile cattolica italiana") в 1923 году содержало столовую на 150 детей в Пьяном Хуторе. Столовая была организована аппаратом Международного Красного Креста.

Точного указания этого хутора нет, подозреваю, что локация находилась в Бузулукском уезде на реке Чернейке. Хотя если отыщется одноименный населенный пункт в Волгоградской или Астраханской области, то более вероятно это будет он.

Кто еще, как не ирландец, так искренне, всем своим нутром поймет страдания голодающего ребенка.



Пять лет назад я собрал пару обрывочных сведений и одну строчку в пожертвованиях комитету Нансена, и поверил в невозможное - в время нашего полного отчаяния, в разгар смертельного бедствия, избитая и разбитая восстаниями и войнами, нищая и разоренная, заслоненная громадой Англии Ирландия смогла, несмотря ни на что, протянуть нам руку помощи.

Сейчас нам известно намного больше, чем упоминания о каких-то трилистниках на ящиках со сгущенкой, завезенной МСПД в саратовскую глушь, и сведений шведского представителя в Женеве о поступлении на счета комитета Нансена каких-то средств от неких общественных организаций Ирландии, которые британская головная организация "Save the children" забрала себе.

Осенью 1921 года сбор всей гуманитарной помощи в Ирландии осуществлял Ирландский комитет помощи детям, который изначально являлся филиалом британской "Save the children" и назывался "The Irish Save the Child Committee".
Collapse )

Сruz Roja Costarricense.



Красный Крест Коста-Рики с 1 ноября 1922 по 1 апреля 1923 гг. содержал в селе Ступино Царицынской губернии (ныне в Астраханской области) столовую, в которой ежедневно получали обеды все дети села количеством 220 душ. Столовая была открыта по линии Международного Союза Помощи Детям (МСПД) персоналом Швейцарского Красного Креста.

Прекрасную находку обнаружил в "L'Union internationale de secours aux enfants en Russie, 1921–1923" на странице 1188.
Это еще жемчужина в копилку моих сведений о помощи Коста-Рики голодающим нам: https://d-clarence.livejournal.com/56234.html
Столовую содеражали, я так полагаю, за счет 872 долларов частных пожертвований, которые Коста-Рика перевела МСПД в августе 1922 г., и частью из грузов мартовского парохода, отправленного из Коста-Рики с пшеницей и какао в адрес Нансена.

Черноярскому сельсовету Астраханской области, я считаю, есть прямой повод заявить о себе в международном медиапространстве, побратавшись с какой-нибудь коста-риканской деревней. Ну и выставив мне магарыч, само-собой.

На фото они - брутальные работники Коста-риканского Красного Креста в 1921 году.

Наркомпрод и помощь голодающим.

Нас - специалистов, работающих по голоду 1921-23 гг. - сейчас и так немного, и большинство специализируется на всякого вида иностранной гуманитарной помощи (есть еще специалисты по бандитизму во время голода), поэтому у стороннего читателя наших статей и постов может сложиться впечатление, будто спасли нас тогда одни иностранцы, что, конечно же, неверно.
Советскому правительству было исключительно трудно найти для закупки продовольствие в условиях полной экономической блокады. Полегче стало только после посредничества Гувера зимой 1921-22 гг. До этого каждые ведомства, "благополучные губернии" и профсоюзы тащили на себе, за счет своих ресурсов помощь голодающим.

Вот, например, Наркомпрод.
Он открывал и полностью содержал за свой счет столовые голодающих местностях. За свой счет - это значит из ресурсов самого ведомства, в т.ч. и за счет зарплат и пайков всех сотрудников вплоть до народного комиссара Николая Павловича Брюханова

(до декабря был Цюрупа, но на полную мощь вышли уже при Брюханове). Государство смогло выделить Наркомпроду на питание голодающих всего 12.000.000 пудов зерно-хлеба. Остальные ресурсы Наркомпрод добывал сам.
Вот цифры по столовым и количестве питаемого населения, из которого 75% - дети:
Октябрь 1921 г. - 400 столовых примерно на 100.000 едоков;
Ноябрь 1921 г. - 650 столовых на 400.000 едоков;
Декабрь 1922 г. - 3.500 столовых на 700.000 едоков;
Январь 1922 г. - 4.500 столовых на 1.300.000 едоков;
Февраль 1922 г. - 8.833 столовых на 1.533.113 едоков.
Вот разбивка столовых и едоков по голодающим губерниям:


Для сравнения - примерно столько же и все равно меньше, со всеми натяжками и допущениями, кормил по стране международный комитет Нансена на пике своей деятельности.
Впоследствии Наркомпрод перешел к выдаче продуктов на дом через столовые, так же получив дополнительное зерно от государства. К лету 1922 г. Наркомпрод кормил уже 3.000.000 человек.

Земляк.

Син Ли из Порт-Артура никогда не воевал и в партиях не состоял. В 1905 году его вывез слугой во Владикавказ генерал Афако Фидаров, у которого Син Ли и служил поваром до Февральской революции. В марте 1917 года Син Ли занял у одного осетина денег и открыл модный ресторан в центре Владикавказа. Быстро отбился и стал процветать. Приучал горцев к чаю по-китайски.
В августе 1918 года, при нападении белых казаков, закрыл ресторан и пошел зачем-то на вокзал:

"Это на вокзале было. Белые сильно бьют, а он (китаец из батальона Пау Ти-сана) лежит за пулеметом и стреляет... Один остался. Рядом убитые. Кровь кругом...
Я не воевал. Я на вокзал тогда случайно попал. Но вижу, плохо будет человеку, подполз, говорю: "Земляк, зачем не уходишь?" Он мне отвечает: "Не твое дело. Воды принеси. Очень горячий пулемет".
Я вижу: надо помочь. Пополз за водой. До крана далеко, кругом стреляют, еле дополз. Потом достал воду, с ведром обратно ползу. Сильно стреляют опять.
Хотел бросить все, убежать, но не убежал. Земляк совсем ведь один остался. Дополз, говорю: "Вот тебе вода".
Он бледный весь, кровь на нем... Говорит: "Хорошо. Давай сюда". Взял ведро, куда-то воду налил, опять стрелять стал. Два с половиной дня человек держался, пока с Курской слободки не подошли и не отогнали белых.
Потом, когда все спокойно стало и он пришел ко мне в ресторан, я ему сказал: "Это я тебе на вокзале воду принес". А он так ответил: "Кто-то принес, но кто - не помню". Конечно, не помнил. Очень усталый был, не спал, не ел, пока с белыми дрался".

Син Ли вышел на пенсию в 1952 году с должности директора гастронома в Беслане, где и проживал. Интервью записано в 1959 году.

(no subject)

"С продовольствием в Петрограде было очень полохо, за хлебом приходилось ездить в деревню к крестьянам. Тогда-то я и столкнулся с этой дрянью - кулаками"
- Советские журналисты-международники попытались свернуть рассказ ветерана-интернационалиста Ван Хун Сюня от мочилова и кровищщи к быту заводских рабочих в 1917 году.

"Дружба, скрепленная кровью".

Астраханская столовая.

В 1921-1923-х годах помощь голодающим нам оказывали всевозможные страны и организации, которые, иногда, создавали специальные комитеты с весьма пестрым составом. В Канаде, например, объединились коммунисты, лейбористы, украинская и немецкая диаспоры, православное духовенство. В Люксембурге действовал союз социалистической молодежи Бельгии, Люксембурга и Германии.
Самой же экзотичной, необычной, никак в мозгу не соединимой была... даже не организация, а детская столовая в Астрахани.

Называлась она «Египетская и Коста-Риканская столовая». Организована и открыта она была в конце октября 1922 года делегатами Швейцарского Красного Креста, по просьбе МСПД, на средства Египта и Коста-Рики соответственно.
Вклад Коста-Рики был в виде нескольких тонн пшеницы и риса, и 588 долларов США.
Вклад Египта состоял из 2.100 фунтов стерлингов, собранных торговцами рынка Александрии.

Про столовую: Бюллетень МСПД, № 30, от 30 октября 1922 г.
Коста-Рика отправила нам 2 парохода с пшеницей и рисом через АРА.
О сборах в пользу русских голодающих на рынке Александрии рассказала «The Egyptian Gazette» в номере от 20 января 1922 г.

Помашем рукой и скажем спасибо! крестьянам Коста-Рики


и египетским торговцам

О группе организованных выживальщиков на периферии в постапок.

Во время нашего постапокалипсиса 1917-1922 годов одной из самых эффективных форм выживания в сельской местности стали коммуны - производственные артели, организованные на коммунистических принципах. Земли коммун складывались из земельных паев вступавших в нее крестьян, раздела бывших помещичьих земель и аренды земли у кулаков.
Одной из самых успешных коммун на левом берегу Волги была Новорепинская коммуна Новоузенского уезда Самарской губернии. Она организовалась весной 1918 года. В нее входило 8.474 человек: 2.020 мужчин, 2.100 женщин, 4.354 детей. Площадь коммуны составляла 53.032 десятины земли, из которых 33.514 десятин были отведены под пашни. Костяк коммуны составляли местные крестьяне, которые пригласили в коммуну 5 учителей, 10 кузнецов, 5 слесарей, 10 плотников, 15 портных, 10 сапожников, которые также получили статус коммунаров.
Для организации труда в коммуне было создано 26 сотенных советов и 508 трудовых звеньев. Инвентарь между звеньями и сотнями распределялся поровну. Коммунары внесли на паях в коммуну свое собственное имущество: 2.967 голов скота, 741 плуг, 464 косилки, 9 молотилок. Кроме того, коммуна имела 2 собственных механических мукомольных мельницы (одна принадлежала бежавшему помещику) и одну мельницу арендовала у местных кулаков. В коммуне были собственный магазин, кирпичный заводик и кожевенная мастерская.
Коммунары объединились "ввиду расстройстройства хозяйств за истекшую войну и недостаточности живого и мертвого инвентаря". Коммуна организовалась и существовала за свой счет. Оплата труда осуществлялась трудообменным способом - единственно эффективным на тот момент. Все виды труда были четко разграничены и каждый занимался только своим делом, получая заранее оговоренную плату. Все излишки распределялись через магазин сообразно показанным трудовым коэффициентам. "Чужим" магазин отпускал товары за деньги, керосин, сахар или мануфактуру.
Для экономии топлива и труда были организованы общественные столовые - т.е. дрова в избах не расходовались на готовку и служили для отопления и бань. Продукты для столовых также брались из произведенных излишков.
Руководителями коммуны были избраны крестьяне села Новорепинского Д.Т. Селиванов и братья Масловы. Коммунистов в коммуне не было, крестьяне использовали предложенный властями вариант ведения сельского хозяйства.

Весной 1918 года коммунары вспахали все 33.514 десятин, увеличив посевные площади по сравнению с 1917 годом в полтора раза. Урожай обещал быть очень хорошим. Но.
Создав коммуну, коммунары сразу вышли из зоны влияния местных кулаков и богатых крестьян. Кроме того, их успехи сильно раздражали всех невошедших в коммуну. Ну и третье, коммуна - это "большевицкий" вид хозяствования. Короче, на коммуну навели рейдеров - уральских казаков. Казаки совершили налет на коммуну, когда почти все мужчины работали в поле. Д.Т. Селиванов был убит прямо в правлении, не успевшие разбежаться женщины подверглись надругательствам. Были убиты двое учителей, один кузнец и один сапожник. Лошади были были уведены казаками, скот частично истреблен. Запасы хлеба были подожжены, но частью спасены коммунарами. На обратном пути казаки заехали в Новорепино, где им указали дом Селиванова. В окошко избы казаки бросили две гранаты, убив дочь Селиванова и изувечив его мать.

После налета, большинство мужчин призывного возраста записались добровольцами в Красную армию. Видя такой расклад, местные кулаки бежали из села в Оренбургские степи, откуда стали организовывать налеты уже мелких банд для срыва полевых работ: поджигали скирды, ломали инвентарь, обстреливали пахарей и т.п.). Коммунары обменяли часть продукции на винтовки, карабины и обрезы и стали с оружием выходить на работы. Несмотря на весь ад и беспредел они собрали 1,5 миллионов пудов хлеба! Оставив себе на обсеменение и продовольствие необходимое количество зерна, свезли урожай на ссыпной пункт и сдали его на нужды Красной армии. Новорепинская коммуна успешно пережила вторую половину Гражданской войны, став локомотивом восстановления сельского хозяйства волости и уезда. Одна из улиц села Новорепино по сей день носит имя Кожина - очередного председателя коммуны, захваченного в 1920-м году белобандитами в плен и замученного.
Были и другие успешные коммуны на левом берегу Волги, но им не повезло уцелеть из-за планомерной борьбы белых с их существованием. Так, богатая и успешная коммуна в бывшей экономии Зейферта в Николаевском уезде была полностью вырезана. В Семеновской коммуне того же уезда были убиты все мужчины, а имущество полностью разграблено местными кулаками. В Клинцевской коммуне, ожидавшей отличный урожай, также были уничтожены все мужчины в количестве 250 человек, а урожай показательно сожжен.
Даже коммунисты не несли таких потерь от налетов белых, как коммунары.
Такие дела.


Левобережным коммунам посвящены выпуски журнала "Красный архив" №№ 4-5 за 1938 г., № 5 за 1939 г., № 4 за 1940 г.

Обычный правильный продотряд.

Слова "продотряд", "продовольственная диктатура" и "продразверстка" вызывают неизменную истерику в широких массах благодаря уже сложившимся в общественном сознании мифам и стереотипам о той эпохе. Это примерно как слово "Крым" действует на украинский сегмент интернета.
Эта история про обычный продотряд, который делал все по инструкции, дал отличные показатели, никого не обидел и в итоге все закончилось скучно-хорошо - как и в большинстве случаев при правильной постановке дела.
Откуда взялись продотряды.

В 1917-м году урожай сняли плохой. "Плохой" - это значит ниже нормы потребления хлебопроизводящих губерний. В Поволжье он, например, был такой:

(Сводные данные по Н. Орлов. Девять месяцев продовольственной работы Советской власти. М., 1918, с. 285)

То есть в теории страна обречена на голод, если нет запасов. Но запасы были - примерно 669 миллионов пудов, по оценке Временного правительства. Проблема была в том, что эти запасы:
а) держат помещики, перекупщики, кулаки и богатые крестьяне, которые ждут потолка цен и им абсолютно пофиг на голод в городах и армии (войны давно никто не хочет);
б) тот хлеб, что таки закуплен и свезен в города, ссыпные пункты и т.д. надо везти на мельницы, а мукомолы тоже взвинчивают цены;
в) собранный хлеб трудно довезти до городов, армии и промышленных центров из-за транспортного коллапса и частой недееспособности и коррупционности властей на местах (1917-й год на дворе);
г) львиную долю того, что засыпали в вагоны, надо передать союзникам - англичанам и французам - в счет погашения кредитов и обязательств царского правительства.
Это только часть проблем.
Собственно, вся основная деятельность Временного правительства и была направлена на решение продовольственной проблемы: карточная система, "твердые закупочные цены", разверстка хлеба по районам, грозные военно-гражданские комиссии с мандатами, засылаемые в губернии для наведения порядка и вскрытия коррупционных схем, создание "хлебных", "сахарных", "рыбных" монополий и т.д. и т.п. Ничего не помогло - в августе 1917-го в армии голод (снабдили едой и фуражом только на треть), из Петрограда начало сваливать население, рабочим нечего купить на повышенную зарплату, городские жители ломятся в деревню менять патефоны на хлеб.
Никакие распоряжения властей в деревне не действовали. Как указывал в своем отчете писатель Александюр Неверов, служивший в Симбирском земстве по Мелекесскому уезду: "Законам" здесь не подчиняются, циркуляры не действуют. Люди разделились на голодных, не имеющих хлеба, и на сытых, не выпускающих хлеб. Бесхлебные просят хлеба, сытые не дают" ("Земская жизнь". Орган Самарского губернского земства, 1918, март, с. 19-20).

Понятно, что при сохранении такого положения стране кранты. Делать что-то надо прямо сейчас - времени на реформы нету. К кулакам, помещикам и зажимистым крестьянам рано или поздно должны были настойчиво постучаться. Временное правительство все собиралось это сделать, но к тому моменту утратило дееспособность и рухнуло. Так уж получилось, что первыми постучавшимися оказались... нет, не большевики, а первые Советы.
Collapse )