Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Альварес дель Вайо (Julio Álvarez del Vayo y Olloqui)



Испанский и аргентинский журналист, организатор испанской гуманитарной помощи голодающим Советской России и Украины в 1922 году.
С Первой мировой войны Альварес являлся корреспондентом сразу трех крупных газет: аргентинской "Националь", мадридской "Эль Соль" и английской "Манчестер Гардиан". В марте 1917 года брал в Швейцарии интервью у абсолютно неизвестного европейской публике русского революционера - Ленина.
В 1921 году вошел сам по себе в комитет Нансена. В январе 1922 года посетил наши голодающие губернии. В феврале мадридская "El Sol" открыла подписку в пользу русских голодающих. С ней тут же стали соревноваться барселонские газеты, которых поддержали футболисты "Барсы". Все собранные средства переводились лично под честное слово и имя Альваресу. Кроме того, Альварес устроил лекционное турне испаноязычных работников комитета Нансена по Южной Америке, где также собирались средства для нас.

Испанская помощь голодающим нам очень мало изучена на данный момент. Мы даже толком не можем сказать сколько всего было собрано и распределено. Точно знаем, что Квислинг открывал на Украине столовые на испанские деньги, но где именно - предстоит еще выяснить.

Немецкие туристы



В один из выходных дней сентября 1921 года Берлинское и Штеглицкое отделение Всегерманского рабочего туристического общества "Друзья природы" ("NaturFreunde") устроило туристический слёт и пикник для всех отрядов. Каждый турист принёс еды на двоих - вторую порцию отдавали русским голодающим (крупы и консервы, в основном, которые потом отправили с пароходом Межрабпома в Петроград).

Нашел у Гизелы Йен.

Старушка и тролли.



19 августа 1919 года в Копенгаген прибыл пароход из Крыма, с которого сошла вдовствующая императрица Мария Федоровна с ближайшей свитой.
У трапа ее встречал сам король Дании Кристиан Х. Весь причал был забит официальными лицами, репортерами и любопытствующими.
Как только она сошла на берег, на французском военном корабле заиграли старый царский гимн. Мария Федоровна замахала руками и закричала, что ей больно его слушать. Гимн прекратили и повели ее к толпе. Она узнала пару родственников и сразу накинулась на британского посла - мол чего Петроград не бомбят и большевиков не свергают. Тот перевел взгляд на пухленького крепыша в первом ряду. Пухленький крепыш молча с любопытством разглядывал Марию Федоровну сквозь пенсне, не кланялся и не приветствовал ее, как все остальные.
Мария Федоровна спросила кто этот нахал и ей ответили, что это полномочный представитель РСФСР в Англии Максим Литвинов.
У старушки случилась истерика. Она схватила за грудки шефа датской военной разведки Эрика Вита и потребовала объяснить, что тут делает большевик.
Вит ей как мог спокойно объяснил, что в Англии не хотят скандала, поэтому не дают Литвинову визы на въезд, а ведут с ним переговоры здесь, в Дании. Дания признала официальный статус Литвинова, и как лицо официальное он пришел на официальное же мероприятие.
Короче, торжественную встречу свернули, Марию Федоровну увезли во дворец.

Потом она много истерила, когда в Дании собирали помощь голодающим нам, да так, что премьер-министру пришлось извиняться перед датской же прессой.
В 1922 году в Данию прибыл с визитом король Италии и Мария Федоровна чуть не сорвала официальную встречу, крича тому в лицо, что не подаст руки человеку, признавшему Советское правительство.
Датские родственники общались с ней мало, на что она постоянно жаловалась своей европейской родне.

Как государь-император Петр III стрельбу из пушек по кормильцам прекратил.



В середине XVIII века Российская империя жила за счет так называемого "Земледельческого района", в который входили три хлебопроизводящие губернии: Белгородская, Воронежская и Казанская с податным населением в 2,423,309 душ мужского пола, из которых более 1,800,000 составляли крестьяне. Эти миллион восемьсот тысяч мужиков и кормили всю страну, армию и флот.
Вот только государственных крестьян там было меньшинство: 1,015 млн - помещичьи крестьяне, 400 тыс. - монастырские.
В 1750-х гг., до и во время Семилетней войны, в Земледельческом районе произошло 12 крупных крестьянских восстаний. Не бунтов и тупой уголовщины, а вооруженных выступлений против властей, с вооруженным же отстаиванием своих требований.
8 восстаний пришлись на монастырских крестьян, 4 - на помещичьих. Полыхали уезды Белевский, Брянский, Карачевский, Курский, Котельнический, Симбирский, Скопинский, Хлыновский, Шацкий, Орловский.

Все восстания до единого были под копирку.
Причины: полное разорение непосильными оброками и тяжелой барщиной. Истязания и произвол со стороны монастырских властей и помещиков.
Требования: перевести всех в государственные крестьяне, установить фиксированный оброк.
Власти требования крестьян игнорировали, после чего те изгоняли представителей помещиков и монастырей, провозглашая полное неподчинение им. Те жаловались в воеводские канцелярии и оттуда высылались воинские команды для усмирения бунтовщиков.
А вот дальше все происходило по-разному.
Collapse )

Дураки-соцреалисты.

В 1910 году Ленин во второй раз приехал на Капри к Горькому и тот потащил Ильича прогуляться по Неаполю. Переправились на пароме, попали в городскую сутолку, вылезли из нее где-то на окраине и Ильич, старый турист, сказал Максимычу, что ну его нафиг этот Неаполь, полезли вон на Везувий. Тот согласился. Эти два дурака во цвете лет решили забираться не по туристической тропе со всеми, а "дикарями". Полезли по какому-то склону сквозь кустарники в чем были, никакой специальной одежды и обуви они не брали - по городу же гулять ехали.
Забрались на какую-то площадку с "потрясающим видом", уселись на валуны. Горький давно хотел обсудить с Лениным всякое важное, что накипело, и сказал ему, что нехорошо так часто ссориться с революционерами разных течений и убеждений. На что Ильич задвинул свой известный гениальный парадокс - "чтобы объединиться, надо сначала поругаться". Оба стали переваривать сказанное и молча смотреть на Неаполитанский залив, развалины Помпей и сам Неаполь.
Это же потрясающий сюжет для картины ленинианы! Как советские художники пропустили такое?! "Ленин и Горький на Везувии" - мощнейшая и символичная вещь! Причем Ильича можно канонично в костюме рисовать, а Горького в белых штанах и парусиновых туфлях. Только пылью их покрыть, колючками, и одежду подразодрать.

(no subject)

"Выстрел "Авроры" донесся до красных холмов Мадагаскара набатом надежды тогда, когда, казалось, надежды уже не может быть. Двадцать лет - с 1895 по 1915 год малагасийцы в разных районах острова вели партизанскую войну с частями французского экспедиционного корпуса, захватившего столицу в прошлом независимого Мадагаскарского царства и ликвидировавшего власть законной царицы Ранавалуны III".

Чудесный первый абзац. Буду на ночь, дрожа от возбуждения, под настольной лампой читать. Пора возвращаться в режим упоротости.

Каким красивым стариком был Уилл Пейнтер!



Уилл Пейнтер - непререкаемый лидер и икона валлийских шахтеров, коммунист, активный участник движения "Руки прочь от России", глава Угольных профсоюзов Великобритании, многолетний эксперт BBC и заместитель командира Британского интернационального батальона XV интербригады на Гражданской войне в Испании. Человек-легенда.


На фото из Испании он стоит по центру в куртке и берете.

Французский боевой генерал Поль По.



(Paul Marie Cesar Gerald Pau)
В 1870 г. потерял правую руку в бою с пруссаками. В 1914 г. отлупил немцев в Эльзасе, но был отозван в связи с поражениями французских войск на других фронтах.

В 1922-23 гг., как президент Французского Красного Креста, спас десятки тысяч человек от голодной смерти в Екатеринбурге, Вятке, Перми и Глазове, отправил один эшелон с продовольствием в Самару.
В 1921 г. дважды подавал в отставку:
- первый раз: когда правительство Бриана назначило руководителем комитета помощи голодающим России Нуланса. Назвал это решение профанацией помощи;
- второй раз: когда Бриан пригласил Керенского войти в состав Комитета. Сказал, что не позволит выставлять на посмешище вверенную ему организацию.
Обе отставки не были приняты, но Керенского убрали, Нуланс сложил свои полномочия.
Генерал По считал своим личным позором задержку с отправлением помощи голодающим. После избрания на пост президента Республики Пуанкаре ходил к тому в приемную как на работу, и орал там своим командным голосом, пока экспедиция Французского Красного Креста не была наконец отправлена.
Поль По очень дотошно вникал в работу экспедиции: читая отчеты, он сам потом писал письма советским властям и отдельным работникам, проверяя приводимые данные. Лично проверял качество всех отправляемых продуктов - как результат, в феврале 1923 года французская экспедиция получила почетные грамоты от ЦК Последгол за самые качественные продукты и самые вкусные обеды среди всех иностранных организаций помощи голодающим (грамоты составлял и подписывал лично Каменев). Генерал По также не считал зазорным писать благодарственные письма рядовым советским служащим, оказавшим даже самые незначительные услуги французской миссии - в ГАРФе сохранились десятки таких писем за подписью По.

Хороший был генерал.

Ученый.

Мало кто знает, что последним делом Фритьофа Нансена стала разработка специального покрытия против обмерзания для оболочек дирижаблей и радиозондов.
В 1929 году начала готовиться полярная экспедиция на дирижабле "Граф Цеппелин" и Нансен приехал в Фридрихсгафен, где тот стоял на приколе. Там он встретился с советским профессором Павлом Александровичем Молчановым, который работал над созданием первого в мире радиозонда для исследования верхних слоев атмосферы. Молчанов выпытал у Нансена все, что тот знал о процессе обмерзания различных поверхностей в арктических водах и на Северном полюсе. Нансен стал активно вкладываться в разработки Молчанова и всячески поддерживать создание оболочки зондов и экспедиции вообще. В январе 1930 года произошел запуск первого в мире радиозонда. Нансен ликовал вместе со всеми.
Но в феврале он почувствовал острую боль в груди. Врачи диагностировали серьезные проблемы с сердцем, заставили вернуться его домой и перевели на постельный режим.
Через две недели могучий старик расшвырял врачей вместе с столиками при кровати и засел за переписку с Молчановым, Хелланд-Хансеном и организаторами экспедиции. Он требовал больше тестов и экспериментов с соcтавами от обмерзания.
Однако этот взрыв работоспособности ударил по кровеносным сосудам, отказали ноги и Нансена вернули в постель. В апреле он снова стал требовать перо и бумагу. Ему разрешили писать не более 30 минут в день.
12 мая 1930 года он написал письмо своему другу детства адмиралу Доуэсу, которое стало последним:
"Мои дела идут помаленьку. Я пролежал в постели более десяти недель, но в последнюю неделю каждый день ненадолго вставал, ноги еще не очень-то слушаются, приходится сидеть в комнате да на балконе на солнышке, я и сейчас здесь пишу. Надеюсь скоро станет получше. Скучное это дело - воспаление сосудов, и мне, наверное, радоваться надо, что еще так обошлось. У меня еще и тромб, ужасно скучная штука".

Следующий день был солнечный. Он снова сидел на балконе, глядя на цветущий сад и рощу за ним. И вдруг его сердце перестало биться.