Tags: австрийцы

О боевых традициях ФК "Ростов".



В марте 1934 года, после поражения левых сил в гражданской войне в Австрии, в числе прочих политических иммигрантов в СССР прибыли 400 боевиков Шуцбунда - боевого крыла социал-демократической партии Австрии. Все они были рабочими, прошедшими военную и спортивную подготовку, многие были ветеранами ПМВ и Гражданской войны в России. Всех их устроили на заводы и фабрики по специальностям.
Около 100 шуцбундовцев попали по распределению на Ростсельмаш. Австрийцы, как один, были прекрасными футболистами и альпинистами: устраиваясь на заводы они тут же записывались в действующие секции или открывали новые, в разы поднимая уровень местных спортсменов. А заводской футбольный клуб "Сельмаш" именно тогда и начал первый турнирный взлет по таблицам союзных первенств и чемпионатов.
Советский альпинизм, к слову говоря, очень многим обязан именно шуцбундовцам.
Во время Великой Отечественной войны большинство шуцбундовцев пошли добровольцами в армию и разведку. Особо отличилась их группа альпинистов, которая сотворила много добра на Кавказе и в тылу Вермахта:
http://www.alpklubspb.ru/ass/a429.htm

О шуцбундовцах на Ростсельмаше есть в прекрасной диссертации Веры Владимировны Павловой "Международная трудовая иммиграция в СССР в 1920-1930-е гг. (на материалах РСФСР и Украинской ССР)", М., 2016.

*болельщикам и руководству ФК "Ростов" с удовольствием вышлю номер своей карты по личному обращению*

Геро фон Мергарт. Австрийский ученый на службе советской археологии.

Австрийский аристократ Геро фон Мергарт с детства увлекался древней историей и вообще всяческими древностями. Разрываясь между археологией и геологией, выбрал последнюю. Окончил Мюнхенский университет и получил диплом геолога с отличием. Однако тут же с головой ушел в археологию, антропологию и палеонтологию.

В 1914 году Мергарта призвали в Ландвер.


В декабре того же года он был взят в плен русскими в Галиции. После крайне долгих мытарств "австрияк" оказался в читинском лагере военнопленных. Мергарту повезло - он дожил до 1917 года, в отличии от полумиллиона его соотечественников, попавших в русский плен. После прихода к власти большевиков Мергарт воспользовался свободой передвижения и перебрался в Красноярск, где через год ему удалось познакомиться и подружиться с местным ученым сообществом. Во время правления Колчака новые друзья смогли устроить молодого австрийского ученого на работу в городской музей, чем спасли ему жизнь. Геро фон Мергарт на всю жизнь запомнил и никогда не забывал зверства колчаковцев и расправы белочехов над военнопленными, свидетелем которых он был.
В последние дни колчаковской власти в Красноярске Мергарт единственный из сотрудников остался в здании музея, захваченном взбунтовавшимися против офицеров солдатами. Солдаты смогли продержаться до прихода Красной армии и Мергарт вспоминал тот день как один из самых счастливых за все время пребывания в России.

Новая власть очень быстро разобралась кто такой Геро фон Мергарт.
Collapse )

Как австрийцы умеют в капитализм.

В 1881 в Австро-Венгрии был основан крупный металлургический концерн "Alpine Montan AG", который поставлял сталь для австрийского флота. Концерн успешно пережил трудные для бизнеса годы после Первой мировой войны и в 1926-м выгодно продал свои акции немецким банкирам. В 1937 году он был влит в крупнейшую военную корпорацию Германа Геринга как "Reichswerke AG für Alpine Montanbetriebe "Hermann Göring".
Вопрос: на что жил концерн в тяжелейшие 1919-1921 гг.?

В Читинском лагере военнопленных офицеров сидел обер-лейтенант Кох, попавший в плен в начале 1915 года. На гражданке он был инженером концерна "Alpine Montan AG" и активистом социал-демократической партии Нижней Австрии. Кох был ярым приверженцем Каутского, Бауэра, Вандервельде и Троцкого - то есть, по нашей классификации, меньшевиком. Февральскую революцию Кох встретил с восторгом, стал вовсю топить за Временное правительство и российских меньшевиков и эсеров. Лозунги типа "Война до победного конца" его никак не смущали. Новые власти заметили его и выдали ему документы на свободное перемещение по губернии для чтения политических лекций в лагерях военнопленных. Пленные офицеры его стремались, солдаты просто ненавидили. Но все задавались вопросом: отчего это Кох такой довольный, румяный, жирный и вообще как сыр в масле катается?

Все открылось в январе 1918 года, когда в солдатском Читинском лагере был создан красногвардейский отряд из военнопленных. Отряд стал проводить собрания в лагерях, на которых рассказывал про коммунизм, большевиков и о классовой борьбе. На одном из собраний присутствовал Кох, который не мог удержаться от ехидных встречных вопросов. Внезапно его, сначала по голосу, а потом в лицо, узнал один ефрейтор, попавший в плен в конце 1916 года, у которого на гражданке Кох был боссом. Ефрейтор стал задавать Коху очень непростые вопросы, Кох занервничал, запутался и хотел сбежать, но солдаты прижали его к стенке и Кох все выложил:
Корпорация "Alpine Montan AG", все три года плена Коха, регулярно, в каждые несколько недель, перечисляла своему инженеру наличкой сумму в 2000 крон золотом через инспекторов Шведского Красного Креста. Кох вошел в контакт с местными купцами и через них скупал пушнину и алмазы. Купцы все отправляли легальным путем в нейтральные страны, где агенты концерна также легально все получали. В 1917 году Кох убрал посредничество купцов и скупал уже все сам лично.
Коху просто дали пинка и выкинули из помещения.

Беззлобно, как нелепый случай, вспомнил Арманд Мюллер, организатор красногвардейского отряда, в своей книжке "В пламене революции".

Nothing personal, just business.

В 1915-1917 годах на территории Красноярского военного городка, в километре от общего лагеря военнопленных, размещался штрафной лагерь для военнопленных. Туда попадали со всей России за злостное нарушение лагерной дисциплины, устава своей армии (они действовали в бараках общих лагерей), бунты, неподчинение начальству, побеги, уголовные преступления. Штрафлаг представлял собой четыре большие землянки, в которых содержались германцы, австрийцы, венгры и турки - военнопленных других национальностей туда не направляли. На территории штрафлага действовал тюремный режим, инспекции Красного Креста туда не совались. В лагере мерли от тифа и простуды, а к 1917-му году и от голодухи.
После Февральской революции лагеря военнопленных получили значительные послабления в дисциплинарном плане, военнопленным было разрешено наниматься на работу и многим была дана свобода передвижения в близлежащих населенных пунктах.
Все эти прелести на штрафлаг не распространялись.
Однако, военнопленные австрийские и германские офицеры, находившиеся в Красноярском общем лагере, подали ходатайство российским военным властям о том, чтобы на штрафлаг было распространено действие уставов германской и австро-венгерской армий и штрафники были переведены в общий лагерь под надзор своих офицеров.
Так как штрафников кормило армейское ведомство, а в стране с едой было уже совсем плохо, то ходатайство было удовлетворено. Казалось бы вот она - забота о ближнем, воинская и национальная солидарность.
Ан нет.
По свидетельству штрафника Курта Шена, сидевшего за открытый бунт в Сретенском лагере, оказалось, что два австрийских барона, Зильберштейн и Бронай, вступив в сговор с германскими офицерами и местными купцами, создали на паях два акционерных общества и русско-германо-австрийское товарищество, которые продавали штрафников как рабочую силу русским заказчикам (простые рядовые военнопленные могли привлекаться к работам либо решением русской администрации (что тоже было не всегда законно), либо в порядке самонайма - за этим строго следил Шведский Красный Крест). Штрафников использовали на самых тяжелых и грязных работах, на которые никто добровольно не шел, и денег они никаких не получали - все шло в карман Зильберштейну и Бронаю.


О германских АО в Красноярске: воспоминания Курта Шена в сборнике "Этих дней не смолкнет слава", М., 1958.
На фото: германские военнопленные на заготовке дров в Сибири, архив Шведского Красного Креста.

Советские нищеброды в Вене 1922 года.

Широко известно о более чем скромном существовании советских полпредов в европейских столицах до установления официальных дипломатических отношений с РСФСР-СССР. Полпредам приходилось самим подыскивать и снимать помещения под офис, жилье для себя и советских служащих, оплачивать текущие расходы и отправку корреспонденций в Москву. Денежные переводы поступали не всегда регулярно и чаще спецкурьерами, а не банковскими переводами (переводы могли, например, арестовываться иностранными правительствами или судебными решениями по искам частных лиц), суммы были довольно незначительными (золота и валюты было мало, а советские деньги нигде к обмену не принимали). Полпреды ходили в стоптанных ботинках, заношенных и штопаных пиджаках. Прилично выглядели только Красин, Литвинов и Воровский, которые умели сами зарабатывать деньги и имели другие источники доходов помимо нкидовских зарплат. Но их только трое и всю карту не закроешь.
Во время нашего голода, особенно в острую фазу 1921-22, советские полпреды стали ходить по разным собраниям и просить пожертвований для наших голодающих. При этом большинство из них отчисляли часть зарплат в пользу детских домов. Плохо одетые, клянчащие денег советские полпреды быстро становились мемами в буржуазной и белоэмигрантской прессе.

Днище по нищебродству пробило советское полпредство в Австрии. Чтобы просто нормально пожрать, сотрудники полпредства установили очередность командировок в Берлин, где был как бы наш дипцентр по центральной и восточной Европе. В ожидании очереди не гнушались питаться на благотворительных обедах для бездомных. Продукты хранили в общаке, ношеную одежду и обувь им дарили немецкие коммунисты (часто не по размеру). Секретарь полпредства товарищ Чертов, который по должности чаще всех мотался в Берлин, при возвращении походил на "челнока" из 90-х - забивал тамбур вагона третьего класса тюками с крупой от берлинских товарищей и сидел на них, чтоб не сперли.
Тем не менее, сам офис полпредства содержался в образцовом порядке за счет скромных личных средств полуголодного полпреда (получал еще гонорары за статьи в разных периодических изданиях).

Такая ситуация сложилась не из-за козней австрийского правительства или недосмотру советского - зарплата начислялась и регулярно переводилась из Москвы в полном объеме, никто в Вене счета не арестовывал. Просто сбор средств русскими представителями для голодающих был сильно затруднен в Австрии после грандиозного скандала с Российским обществом Красного Креста (https://d-clarence.livejournal.com/58566.html). Австрийские коммунисты, рабочие и профсоюзы средства отправляли напрямую в Межрабпом или МФТЮ. Все прочие жертвовали в Международный Красный Крест или Нансеновскому комитету.
В этой ситуации полномочный представитель РСФСР в Вене Мечислав Генрихович Бронский-Варшавский принял решение взять на иждивение столько детей из голодающих губерний, на скольких хватит его зарплаты.


Его примеру последовали и остальные советские сотрудники полпредства (2-3 человека). Все вместе они полностью содержали в Москве 30 сирот-беженцев из голодающих губерний (кормили, одевали, оплачивали отопление, работу педагогического персонала, закупали медикаменты и т.п.). Дети жили в приюте при детколлекторе на Большой Царицынской (Пироговской) улице.

Завления всех совслужащих полпредства о перечислении зарплат в пользу голодающих детей переслал из Берлина в НКИД и ЦК Помгол товарищ Чертов 2 марта 1922 года (ГА РФ, ф. Р1064, оп.6, д.1, л.1).

Командировочные расходы они не могли и не имели права урезать, вот и экономили в поездках на всем, лишь бы купить самое необходимое.

Дипломатическая выдержка как оружие международной политики.

О том, что дипломат должен быть невозмутим и выдержан, слышали наверное все. Абстрактных рассуждений на эту тему много, а наглядные примеры искать надо. Кому интересно - вот случай совершенно эталонный.
Зачем дипломату нужна выдержка и как она работает нам покажет австрийский посланник при российском дворе граф Эстергази


Статист и мальчик для битья - Александр II, император всероссийский.
Collapse )